Зароченцев Михаил Трофимович (1879 – 1964)

Array
(
    [PREVIEW] => Array
        (
            [SRC] => /upload/iblock/a77/69eqlemnkq97a057zed5p7rs150jtii0.jpg
            [WIDTH] => 800
            [HEIGHT] => 600
        )

    [DETAIL] => Array
        (
            [SRC] => /upload/iblock/a77/69eqlemnkq97a057zed5p7rs150jtii0.jpg
            [WIDTH] => 800
            [HEIGHT] => 600
        )

)

Михаил Трофимович посвятил себя науке замораживания и сохранения пищи, его следовало бы называть «первый холодильщик России», но Михаил Трофимович Зароченцев стал «главным холодильщиком Америки». 

Михаил Трофимович родился 17 сентября 1879 года в Ставрополе, в 1900 году окончил Тифлисский педагогический институт и затем некоторое время работал педагогом. Судя по его дальнейшей жизни, в особенности по тем интересам и занятиям, которые стали близки ему на склоне лет, Михаил Трофимович должен был быть хорошим учителем. Тем не менее Зароченцев решил оставить педагогическое поприще. В 1903 году он поступил в Санкт-Петербургский институт инженеров путей сообщения, который окончил в 1907 году. Техника была главным призванием Зароченцева. И не просто техника, а то её направление, которое было в значительной степени востребовано в начале ХХ века. Зароченцев занялся проблемой создания надёжных передвижных холодильных установок, а именно – железнодорожных вагонов-рефрижераторов.

Переехав после института в Москву, Михаил Зароченцев начал работать под руководством профессора Дмитрия Головнина, с которым вместе организовал Комитет по холодильному делу при Московском обществе сельского хозяйства. Одновременно Зароченцев получил приглашение стать ассистентом профессора Московского и Софийского университетов Порфирия Бахметьева. Одно это говорит о многом. Бахметьев был лауреатом премии Томсона за исследования термоэлектричества, но особую известность ему принесли работы о явлениях анабиоза. В частности, Бахметьев, первым вызвав анабиоз у млекопитающих, показал, что выход из этого состояния возможен только в том случае, если тканевые жидкости находятся в переохлаждённом, но всё ещё жидком состоянии. 

КОМИТЕТ ПО ХОЛОДУ

Отставание отечественного холодильного дела от общемирового уровня стало для Зароченцева особенно очевидным после того, как он побывал в 1908 году на Первом международном конгрессе по холоду в Париже. Он и прежде понимал, что российское холодильное дело никак не соответствовало нуждам производителей и потребителей. Катастрофическим было отставание технологическое. В России имелось мало мощностей для производства холодильного оборудования, оно изготовлялось по зарубежным лицензиям, причём на него сохранялись очень высокие цены. Предприниматели предпочитали покупать почти отработавшие ресурс холодильные установки в других странах или уже использовавшиеся долгие годы рефрижераторные суда. Например, английские, которые прежде перевозили мясную продукцию в метрополию из Австралии или Аргентины. 

Стараниями Зароченцева и профессора Головнина был создан постоянно действующий Комитет по холодильному делу при Министерстве торговли и промышленности. Комитет начал работу под председательством видного предпринимателя и политического деятеля, соратника Петра Столыпина, члена Государственного совета Василия Денисова. Однако продолжал работу и Комитет при Московском обществе сельского хозяйства, а с 1912 года Михаил Трофимович стал редактором издаваемого Комитетом журнала «Холодильное дело». 

Таким образом, Михаил Зароченцев гармонично соединил несколько ипостасей. Он вёл редакторскую работу, научные исследования по физике и биофизике холода, был в курсе всех передовых инженерных решений и сам проектировал холодильные установки, активно исполнял административные обязанности – два года, начиная с 1911-го, Зароченцев занимал вроде бы скромную должность заведующего холодильным складом на Московско-Казанской железной дороге. Это давало ему возможность должным образом организовать дело, а также активно внедрять новые технологии. Более того, Зароченцев, зная несколько иностранных языков, выстраивал и контакты с иностранными холодильщиками. Так, в 1912 году он побывал в длительной командировке, в частности в Германии и США. 

По возвращении Михаил Зароченцев предложил две принципиально новые холодильные установки, так называемые лёдосоляные холодильники. Первая установка работала благодаря самоциркулирующему соляному раствору (инженером были использованы термопары, одна из разработок профессора Бахметьева). Другая установка позволяла заморозить продукты до –10 градусов Цельсия воздухом, предварительно продутым сквозь смесь льда и соли. Установки Зароченцева были компактными, что позволяло использовать их на маленьких железнодорожных станциях, и во время начавшейся вскоре Мировой войны его хладогенераторы помогли в снабжении Действующей армии.

ХОЛОД НА ВОЕННОЙ СЛУЖБЕ

Обобщая российский опыт в холодильном деле во время войны, Зароченцев с печалью признавал, что преодолеть отставание России в этой области не удалось. Тем не менее Михаил Трофимович пытался в меру своих возможностей поспособствовать снабжению Действующей армии и тыловых частей замороженными продуктами, а лазаретов и госпиталей – искусственным льдом. В основном же снабжение велось, как в прежние времена: уже получившие за свою продукцию плату поставщики, по сути, не были заинтересованы в холодильных установках, и обычно на фронт отправлялся живой скот, а не замороженное или сильно охлаждённое мясо, как предлагал Зароченцев. Только через полтора года после начала войны инициативы Зароченцева были восприняты, началась постройка скотобоен, оснащённых холодильными установками его конструкции. Также, несмотря на общую нехватку вагонов, было построено около 1000 вагонов-ледников. Однако этого было явно недостаточно. Зароченцев не оставлял усилий, приглашал и военных, и гражданских интендантов на демонстрации возможностей его холодильной установки. Так, на одном из испытаний его хладогенератор позволил получить температуру воздуха –18 градусов при очень невысокой влажности, что открывало перед изобретением Зароченцева широкие горизонты.

ПРОЦЕСС «Z»

Когда к власти пришли большевики, Михаил Зароченцев примкнул к Белому движению. После краха белых Зароченцев оказался в Эстонии, где почти пять лет был директором мясокомбината в Таллине. Потом вместе с женой Верой Александровной и сыном Владимиром уехал в Италию, потом в Англию. Везде, где бы ни работал Зароченцев, он пытался с разной степенью успеха внедрить свою систему хладогенераторов, которую он всячески усовершенствовал, понимая, что его процесс быстрой заморозки, логично названный процессом «Z», имеет большое будущее. Вот только в послевоенной Европе найти средства для широкого промышленного внедрения этого процесса было непросто.

Непросто было найти их и в США, тем более что там уже появился инициативный предприниматель, предлагавший свой процесс быстрой заморозки. Это был естествоиспытатель Кларенс Бёрдси, которого к мысли о процессе быстрой заморозки подтолкнуло наблюдение за рыбаками с полуострова Лабрадор. Там использовали специально построенные хранилища, где холодный воздух циркулировал так, что свежая рыба замораживалась не в течение одного-двух дней, а за несколько часов. Бёрдси провёл исследования, позволившие выяснить, что при медленном замораживании образуются крупные кристаллы льда, разрушающие клеточную структуру продукта и делающие после разморозки продукт малопригодным к употреблению. Зато быстрое замораживание даёт мелкие кристаллы, сохраняющие клеточную структуру, и после размораживания вкус продукта, в частности рыбы, остаётся практически неотличимым от изначального. 

Бёрдси основал собственную компанию, запатентовал изобретение по заморозке продуктов на конвейере. В середине 1930-х годов компания Бёрдси General Foods стала активным игроком на рынке замороженных продуктов.

В этих условиях Зароченцев, перебравшийся в США в 1932 году, сумел найти инвесторов для своего метода быстрой заморозки, процесса «Z». За него говорил огромный опыт, в том числе административный, а также то, что в США Михаил Трофимович получил около 200 патентов. Зароченцев не стремился занять высшие посты в компаниях, которые использовали его изобретения, или в тех, которые основывал сам, например Z-pack и American Z Corporation. 

Наибольшего успеха Зароченцев добился с компанией National Frosted Foods, в которой занимал пост вице-президента вплоть до ухода на пенсию в начале 1950-х годов. Удивительная карьера в новой стране, создание процесса, определившего развитие целого сектора пищевой промышленности, по праву принесли Михаилу Зароченцеву неофициальный, но почётный титул «главный холодильщик Америки».

СОЗИДАТЕЛЬНЫЙ АЛЬТРУИСТ

Ещё находясь в Европе, Зароченцев совмещал свою инженерную и предпринимательскую деятельность с работой над публицистическими статьями. Оказавшись в США, он начал сотрудничать с выходившей в Сан-Франциско русской газетой «Новая заря», где публиковал также главы из своей книги «Между двумя океанами». В США Михаил Трофимович наладил контакты с выдающимся социологом и философом Питиримом Сорокиным, высланным из РСФСР в 1922 году на печально известном «философском пароходе». Кроме того, он подружился с Игорем Сикорским, также много времени и энергии уделявшим философским и религиозным исследованиям. 

Зароченцев, особенно после выхода на пенсию, включился в работу созданного Сорокиным при Гарвардском университете Центра по изучению созидательного альтруизма. Авторитет Сорокина и гуманистическая направленность его исследований привлекли к работе центра выдающихся учёных самых разных специальностей, среди которых выделялись биолог Людвиг фон Берталанфи, психологи и философы Абрахам Маслоу и Эрих Фромм, историк Арнольд Тойнби, философ и теолог Жак Маритен. Большой интерес к центру проявлял и Альберт Эйнштейн, бывший, кстати, владельцем, совместно со своим учеником Лео Сцилардом, патента на один из вариантов абсорбционного холодильника, в котором циркуляция хладагента происходит за счёт его растворения, то есть абсорбции в жидкости. Из русских учёных, помимо Зароченцева, в работе центра принимал участие и Игорь Сикорский. 

Питирим Сорокин, называвший альтруизм «позитивной девиацией», высоко оценивал усилия Зароченцева по организации Музея русской культуры в Сан-Франциско. Правда, в письмах к Зароченцеву Сорокин сетовал на то, что русская эмиграция мало знакома с его работами. Михаил Зароченцев, в свою очередь, привлёк Сорокина к сотрудничеству с калифорнийским русским журналом «Согласие», в котором Сорокин выступил с обширной информацией о работе центра. 

В конце жизни здоровье Михаила Зароченцева, всегда бодрого и инициативного, пошатнулось. В письмах к Сорокину он жаловался на болезнь руки, не дающую ему возможности писать и вынуждающую прибегать к диктовке. Тем не менее Зароченцев продолжал активно участвовать в общественной жизни русской эмиграции, с гордостью сообщая Сорокину, что все его дела, в первую очередь «холодильные», теперь ведёт сын, Владимир Михайлович Зароченцев. В феврале 1964 года «главный холодильщик Америки», выдающийся русский инженер и изобретатель скончался.